Но в ночь их годовщины она закричала, когда он снял свою «кожу» и перед ней предстал мужчина, о котором мечтали все…
Клара была молодой девушкой, полной надежд и мечтаний, но бедность словно держала её за решёткой.
Её отец пристрастился к азартным играм и погряз в долгах на сумму пятьдесят миллионов песо.
А кому именно он задолжал?
Не кому-нибудь, а самому дону Себастьяну «Басте» Монтемайору.
Дон Басте был известен по всей стране не только благодаря своему огромному состоянию, но и из-за необычной внешности.
Он весил почти триста фунтов — около ста сорока килограммов.
Чрезмерно полный, постоянно покрытый потом, со шрамами на лице, он всегда передвигался в электрическом инвалидном кресле, потому что, по слухам, из-за собственного веса уже не мог ходить.
За спиной люди жестоко называли его «Миллиардером-свиньёй».
Сделка
Однажды вечером люди дона Басте приехали к дому Клары.
— Выплатите долг, иначе отправитесь в тюрьму, — пригрозили они её отцу.
— У нас нет таких денег! — в отчаянии закричал мужчина.
— Тогда я отдам вам свою дочь! Клару! Она молодая, красивая и трудолюбивая! Женитесь на ней, дон Басте, и заберите её вместо выплаты долга!
Глаза Клары расширились от ужаса.
— Папа?! Ты что, продаёшь меня?!
Но выбора у неё практически не осталось.
Чтобы спасти отца, Клара согласилась выйти замуж за человека, которого боялись все вокруг.
Свадьба
В день свадьбы гости не переставали перешёптываться.
Клара стояла в ослепительном свадебном платье — красивая, спокойная и сияющая — рядом с доном Басте, который задыхался, обливался потом, а на его смокинге виднелось пятно от спагетти.
— Бедная девушка, — прошептал кто-то.
— Она вышла за него только ради денег.
— Наверное, ей противно даже думать о том, что придётся делить с ним постель.
Клара слышала каждое слово.
Но лишь гордо подняла подбородок.
Она достала платок и осторожно промокнула пот на лбу дона Басте.
— Вы хорошо себя чувствуете, дон Басте? — мягко спросила она.
— Может быть, принести вам воды?
Дон Басте замер.
Он ожидал увидеть отвращение, но вместо этого заметил в её глазах сочувствие.
Искреннюю заботу.
— Воды, — тихо произнёс он.
Всю церемонию Клара не отходила от него.
Когда пришло время фотографироваться, она не отстранилась.
Она держала его за большую, грубую и слегка дрожащую руку.
Испытание
После свадьбы молодожёны отправились в особняк дона Басте.
— Спать будешь на диване, — приказал Басте, когда они вошли в спальню.
— Я слишком большой, рядом со мной тебе будет неудобно. И ещё кое-что…
Перед сном вымой мне ноги. И накорми меня.
Дон Басте проверял её.
Он намеренно притворялся ленивым.
Неряшливым.
Грубым.
Жестоким.
— Эта еда отвратительна! — кричал он, швыряя тарелку.
— Ты слишком медленная! Вытри мне спину!
Три месяца Клара ухаживала за ним, словно сиделка.
И всё же ни разу не пожаловалась.
— Простите, дон Басте. Завтра я постараюсь лучше, — неизменно отвечала она спокойным голосом.
Каждую ночь, когда Басте спал или только делал вид, что спит, Клара тихо разговаривала с ним, массируя его распухшие ступни.
— Я знаю, что внутри вы добрый человек, — шептала она.
— Возможно, вы стали таким, потому что люди слишком часто ранили вас словами. Не переживайте. Я рядом. Я ваша жена и не собираюсь вас бросать.
Басте слышал всё.
И под его толстой искусственной «кожей» сердце постепенно становилось мягче.
Большой благотворительный бал
Наступил вечер Большого благотворительного бала — впервые Басте собирался представить Клару высшему обществу.
Он подарил ей роскошное красное платье и дорогие украшения.
Сам он надел смокинг, который едва сходился на его огромном теле.
Когда они вошли в зал, все присутствующие обернулись.
К ним приблизилась женщина по имени Ванесса — бывшая возлюбленная Басте, с которой он встречался ещё до того, как якобы растолстел. На самом деле именно Ванесса когда-то разрушила его веру в женщин.
— Боже мой, Себастьян, — рассмеялась она.
— Ты стал ещё больше! А это та женщина, которую ты купил? Сколько она стоила? Выглядит как обычная охотница за деньгами.
Подруги Ванессы дружно засмеялись.
— Идеальная пара: чудовище и оплаченная женщина.
Басте опустил голову.
Он ждал, что Клара заплачет.
Отойдёт от него.
Начнёт стыдиться.
Но он ошибался.
Клара убрала руки с кресла и сделала шаг вперёд.
— Простите, — твёрдо произнесла она.
— Не смейте называть моего мужа чудовищем.
Ванесса застыла.
— Что, простите?
— Да, он крупный. Да, он выглядит не так безупречно, как ваши мужья, — сказала Клара достаточно громко, чтобы услышал весь зал.
— Но сердце этого человека больше, чем у всех вас вместе взятых. Да, я вышла за него из-за долга, и не собираюсь этого отрицать.
Но я осталась рядом, потому что за три месяца увидела в нём доброту, которую вы не замечаете, поскольку смотрите лишь на внешность.
Клара положила ладонь на плечо Басте.
— Я горжусь тем, что ношу фамилию Монтемайор. И я скорее проживу всю жизнь с этим «свиньёй», чем проведу хотя бы день рядом с такими искусственными людьми, как вы.
В зале воцарилась абсолютная тишина.
Ванесса стояла, униженная перед всеми.
Басте посмотрел на Клару и увидел в ней храбрость, преданность и любовь.
Именно такую женщину он искал всю жизнь.
— Клара, — прошептал Басте.
— Поедем домой.
Правда
Вернувшись в особняк, Клара помогла Басте добраться до спальни.
— Приготовить вам чай, дон Басте? — заботливо спросила она.
— Нет, — ответил он.
Его голос внезапно изменился.
Он больше не звучал хрипло и тяжело. Теперь он был глубоким, мягким и невероятно притягательным.
— Клара… посмотри на меня.
Басте медленно поднялся с инвалидного кресла.
Клара судорожно вдохнула.
— В-вы можете стоять?
— Я могу гораздо больше, Клара, — улыбнулся он.
Он повернулся к зеркалу, протянул руку к шее и начал снимать тонкую полоску силикона.
Глаза Клары расширились.
Медленно, слой за слоем, Басте избавлялся от маскировки.
Он снял протез, который делал его лицо опухшим и покрытым шрамами.
Затем избавился от пятидесятикилограммового костюма, изображавшего огромное тело.
После этого снял лысый парик.
Через несколько минут «Миллиардер-свинья» исчез.
Перед Кларой стоял мужчина чуть старше тридцати лет — высокий, мускулистый, с выразительными чертами лица и поразительно привлекательной внешностью.
Себастьян Монтемайор.
Настоящий Себастьян.
Потрясённая Клара опустилась на кровать.
— К-кто вы такой?
Себастьян встал перед ней на колени и взял её за руки.
— Это всё ещё я, Клара. Басте, — мягко ответил он.
— Н-но зачем? Зачем было притворяться?
— Я устал, — признался Себастьян.
— Каждая женщина, которую я встречал, любила мою внешность и мои деньги. Когда Ванесса предала меня, я поклялся, что больше никогда не женюсь, пока не найду ту, которая полюбит мою душу, а не красивую оболочку.
Его глаза наполнились слезами.
— Поэтому я надел маску. Я превратил себя в чудовище. Я искал женщину, которая сможет терпеть мой запах, мой вес и мою злость.
И этой женщиной оказалась ты. Сегодня вечером ты защитила меня. Ты любила меня даже тогда, когда была уверена, что я ничего не могу тебе дать.
— Себастьян… — заплакала Клара.
— Ты прошла испытание, Клара. И теперь я отдаю тебе всё своё состояние, своё сердце и своё настоящее лицо.
Клара обняла мужа.
Не потому, что он оказался красивым.
А потому, что их любовь уже доказала, что была настоящей.
На следующее утро вся страна обсуждала «чудесное преображение» дона Басте.
Люди не могли поверить, увидев невероятно красивого миллиардера рядом с его простой женой.
Ванесса и даже родственники Клары попытались приблизиться к ним ради денег, но охрана не позволила им войти.
— Двери этого дома открыты только для людей с искренними сердцами, — сказал Себастьян во время интервью.
Клара и Себастьян прожили долгую и счастливую жизнь.
Их история стала живым доказательством того, что настоящую красоту невозможно увидеть глазами — её можно лишь почувствовать сердцем.
Часть вторая: Цена маски
На следующее утро после разоблачения солнечный свет, проходивший сквозь прозрачные занавески особняка Монтемайоров, казался другим — более ярким, резким и честным. Клара проснулась не от тяжёлого дыхания крупного мужчины, а увидела Себастьяна, сидевшего возле окна. Он был похож на греческого бога в шёлковом халате и сосредоточенно просматривал что-то на планшете.
«Миллиардер-свинья» больше не существовал. Вместо него появился мужчина настолько привлекательный, что это казалось новой формой жестокости.
— Ты на меня смотришь, — произнёс Себастьян бархатным голосом, даже не поворачивая головы.
— Я не понимаю, кто ты, — прошептала Клара, приподнимаясь и прижимая простыню к груди. — Мужчина, за которым я ухаживала, был раздражительным и пах лечебной мазью. А ты… ты похож на незнакомца.
Себастьян встал и подошёл к кровати. Каждое его движение было сильным, уверенным и удивительно грациозным. Он опустился возле неё на колени, как сделал это прошлой ночью.
— Моя душа не изменилась, Клара. Изменилась только оболочка. Я всё тот же человек, который бросил тарелку, чтобы проверить, станешь ли ты кричать. Я всё тот же мужчина, который слушал, как ты шепчешь, массируя мои ноги, пока я притворялся спящим.
Но для Клары всё оказалось гораздо сложнее. Она полюбила человека, которого считала сломленным, а потом узнала, что именно он всё это время держал в руках каждую часть их истории.
Стервятники слетаются
«Чудесное превращение» стало потрясением не только для Клары. Оно превратилось в призыв для всех стервятников страны. Не прошло и сорока восьми часов, как у ворот особняка собралась толпа.
Первым явился отец Клары, Рикардо. Он пришёл не для того, чтобы попросить прощения за то, что продал собственную дочь. Он появился с широкой улыбкой и протянутой рукой.
— Мой дорогой зять! — кричал Рикардо через домофон. — Я всегда знал, что в тебе скрывается величие! Теперь, когда долг выплачен и ты выглядишь как настоящая кинозвезда, наверняка сможешь выделить несколько миллионов на новый бизнес своего тестя!
Себастьян стоял в комнате наблюдения, напряжённо сжав челюсть. Он посмотрел на Клару.
— Хочешь, чтобы я впустил его?
Клара посмотрела на экран, где стоял человек, обменявший её на списание долга, словно она была вещью.
— Нет, — ответила она дрожащим, но уверенным голосом. — Он продавал меня не красивому миллиардеру. Он отдавал меня «чудовищу». Поэтому он не заслуживает встречи с мужчиной, скрывавшимся под маской.
Затем появилась Ванесса. Но её интересовали не деньги. Она пришла за призом, который, как ей казалось, когда-то потеряла. Через неделю она появилась на светском вечере в откровенном платье и медленно направилась к Себастьяну, словно змея, заметившая добычу.
— Себастьян, дорогой, — промурлыкала она, полностью игнорируя Клару. — Какой восхитительный трюк. Мы всегда знали, что ты немного странный, но такое представление — настоящее гениальное безумие. Теперь, когда шутка закончилась, можно перестать притворяться рядом с этой… маленькой служанкой. Тебе нужна женщина, которая соответствует твоему настоящему лицу.
В зале мгновенно стало тихо. Себастьян не отступил. Он посмотрел на Ванессу с ледяной и пугающе спокойной улыбкой.
— Ты права, Ванесса, — произнёс он. — Шутка закончилась. Но ты так и не поняла её смысл. Я носил этот костюм не для того, чтобы найти женщину, подходящую моей внешности. Я надел его, чтобы встретить женщину, которой моя внешность будет безразлична.
Он повернулся к Кларе и при всех поцеловал её руку.
— Моя жена — единственный человек в этом зале, кто по-настоящему красив внутри. Большинство из вас тоже носит силикон, только другого вида.
Трещины в зеркале
Однако настоящая драма не всегда приходит вместе с врагами. Иногда она появляется в собственном отражении.
Шли недели, и Клара всё сильнее замыкалась в себе. Она чувствовала себя красивым украшением рядом с мужем. Когда Себастьян был «Басте», она служила ему опорой, руками, помощницей и человеком, без которого он якобы не мог жить. Теперь Себастьян сам стал солнцем, а Клара ощущала себя лишь луной, отражающей его сияние.
Однажды вечером она нашла мужа в личном спортивном зале. Он поднимал тяжёлые гири с такой яростью, будто пытался причинить боль самому себе.
— Зачем ты продолжаешь так изнурять себя? — спросила Клара. — Костюма больше нет. Ты уже добился того, чего хотел.
Себастьян с оглушительным грохотом бросил снаряды на пол. Он повернулся к ней. По его груди стекал пот, а взгляд стал мрачным.
— Потому что я всё ещё чувствую его, Клара. Я до сих пор ощущаю этот вес. Я слышу смех людей, похожих на Ванессу. Три года я изображал «свинью», чтобы узнать, кто останется рядом, но правда в том, что я сам постепенно превратился в этого человека. Я боюсь, что если остановлюсь, маска снова станет моей реальностью.
И тогда Клара поняла: маскировка Себастьяна была не только испытанием для окружающих. Она превратилась в его собственную тюрьму. Он стремился к совершенству, потому что панически боялся нового отвержения.
— Ты до сих пор носишь костюм, Себастьян, — тихо сказала Клара, подходя ближе и прикладывая ладонь к его быстро бьющемуся сердцу. — Эти мышцы, это лицо — всего лишь другая маска, защищающая тебя от боли. Тебе не нужно быть для меня миллиардером, чудовищем или богом. Мне нравился человек, которому я была нужна.
Последнее испытание
Кульминация их истории наступила тогда, когда компания Себастьяна столкнулась с попыткой враждебного поглощения. За этим стояла семья Ванессы и группа недовольных инвесторов, считавших себя обманутыми его многолетней игрой. Они подали на него в суд, заявив, что психологическое состояние Себастьяна не позволяет ему руководить огромной корпорацией.
Судебный процесс превратился в цирковое представление. Противники привели психиатров, утверждавших, что использование «костюма толстяка» свидетельствует о серьёзном внутреннем расстройстве.
Клара вышла давать показания.
— Они называют это заблуждением, — с насмешкой произнёс адвокат противоположной стороны. — Скажите, миссис Монтемайор, разве ваш муж не заставил вас вступить в брак, скрыв правду? Разве он не манипулятор, получающий удовольствие от масок и обмана?
Клара посмотрела на Себастьяна. В тот момент он казался беззащитным, а его пальцы до боли сжимали край стола из красного дерева.
— Он не заставлял меня любить его, — сказала Клара, и её голос разнёсся по всему залу суда. — В мире полно людей, которые притворяются добрыми, оставаясь чудовищами внутри. Себастьян — единственный человек, которого я знаю, кто притворился чудовищем только для того, чтобы проверить, сохранилась ли в этом мире доброта. И если это болезнь, я надеюсь, что она окажется заразной.
Иск отклонили. Но победа не принесла им настоящей радости, пока они не вернулись домой.
Эпилог: отражение души
Через год после их годовщины они не стали устраивать роскошное празднование.
Клара и Себастьян сидели в небольшом саду, который посадили собственными руками. Рядом не было ни слуг, ни масок, ни долгов. Себастьян покинул пост генерального директора, передал управление компании надёжному совету и решил посвятить себя благотворительному фонду. Его организация оплачивала восстановительные операции людям с ожогами и серьёзными шрамами — тем, кого общество часто не замечало так же, как когда-то не замечало человека по имени «Басте».
Клара больше не была «служанкой».
Теперь она стала его равноправной партнёршей.
— Ты когда-нибудь скучаешь по нему? — спросил Себастьян, положив голову ей на плечо и наблюдая за закатом. — По тому огромному парню, которого тебе приходилось кормить?
Клара рассмеялась, и её смех прозвучал чисто и тепло.
— Иногда. Он очень хорошо обнимался.
Себастьян улыбнулся. Впервые это не была улыбка красивого мужчины и не улыбка чудовища. Это была просто искренняя улыбка обычного человека.
— Знаешь, что я понял, Клара? — прошептал он. — Весь мир мечтает о мужчине, которым я являюсь сейчас. А я всю жизнь мечтал лишь о женщине, способной полюбить того человека, которым я был тогда.
В конце концов «Миллиардер-свинья» нашёл не просто жену. Он встретил зеркало, показавшее ему, что он достоин любви и без красивой внешности, и без искусственной кожи.
А Клара поняла, что главным богатством были вовсе не пятьдесят миллионов песо, которыми оплатили долг её отца.
Настоящим сокровищем стало сердце, которое она сумела найти под огромной горой лжи.
